Африка и БРИКС: пересечения и противоречия накануне 3-го саммита «Россия – Африка»

Как приоритеты БРИКС соотносятся с «Повесткой дня до 2063 года» Африканского союза (АС)?

Программа саммита «Россия – Африка» формировалась с учётом документов АС, и это демонстрирует стремление России и других партнёров по БРИКС позиционировать себя не в качестве внешних участников, навязывающих своё миропонимание, а как соавторов африканского видения. Однако ключевым здесь является не декларативное соответствие, а наличие реальных механизмов, используя которые африканские страны смогут не только адаптировать свои приоритеты под интересы крупных участников объединения, но и влиять на формирование повестки внутри БРИКС.

И решения саммитов БРИКС, и Повестка 2063 апеллируют к суверенитету, многополярности и реформе глобального управления. Но такая близость позиций не гарантирует автоматического соблюдения принципа «африканские решения африканских проблем». Для его реализации требуется поддержка африканской субъектности со стороны БРИКС, особенно в сфере безопасности, где великие державы традиционно склонны действовать по собственным правилам.

К сожалению, рост африканского представительства в БРИКС ещё не означает усиления коллективного влияния стран Африки. После вступления в БРИКС Египта и Эфиопии и получения статуса партнёров рядом других африканских стран Африка представлена в объединении уже достаточно широко.

Где интересы БРИКС и Африки совпадают, а где возможны противоречия?

Финансы – это зона наибольшего совпадения интересов БРИКС и Африки, но масштабы деятельности и правила Нового банка развития (НБР) ограничивают возможности поддержки стран Африки. Африканские страны регулярно отмечают политическую обусловленность кредитов традиционных международных институтов, и НБР на этом фоне позиционируется как альтернатива. Однако масштабы деятельности последнего пока несопоставимы с инфраструктурными потребностями африканского континента. Кроме того, не все члены БРИКС поддерживают реформирование глобальных финансовых правил.

И БРИКС, и Африка заинтересованы в реформировании глобального управления, но предлагаемые механизмы реализации этой стратегии различаются. Обе стороны требуют большего представительства развивающихся стран в СБ ООН и пересмотра устаревших институтов. Однако поддержка реформы СБ ООН со стороны БРИКС не означает продвижения африканских кандидатур, поскольку ряд участников объединения сами претендуют на постоянные места в СБ ООН и, соответственно, конкурируют с африканскими претендентами.

Цели экономического сотрудничества БРИКС и стран Африки также несколько различаются. Страны БРИКС заинтересованы в доступе к африканским ресурсам, а Африка – в развитии своего экспорта. Интересы совпадают на уровне торговли сырьём, но расходятся, когда речь заходит о продуктах переработки. Африканская повестка, включая Повестку 2063, нацелена на индустриализацию и переработку ресурсов на месте. Если сотрудничество с БРИКС ограничится вывозом сырья, оно воспроизведёт колониальную модель, против которой выступает принцип «африканских решений африканских проблем». Поэтому так важны проекты в области переработки, трансфера технологий и промышленной кооперации, а не только торговые сделки по сырьевым товарам.

Долговая устойчивость остаётся зоной наиболее острого противоречия интересов: БРИКС предлагает африканским странам альтернативные источники финансирования без политических условий (НБР и двусторонние кредиты стран объединения), но не механизмы облегчения обслуживания уже накопленного долга. Африканские страны тратят до 60% своих бюджетов на обслуживание долга, и именно вопрос долга становится для них главным аргументом в пользу альтернативных финансовых институтов. Африканские члены БРИКС (Египет, Эфиопия, ЮАР) могли бы инициировать продвижение реструктуризации, однако консенсус внутри объединения по этому вопросу отсутствует, поскольку кредиторы из числа членов БРИКС не заинтересованы в универсализации механизмов списания долгов. В этих условиях саммит «Россия – Африка» мог бы продемонстрировать готовность БРИКС предложить Африке не только новые кредитные линии, но и инструменты управления уже существующим долгом.

Платёжная инфраструктура – одно из самых развитых направлений совпадающих интересов БРИКС и стран Африки, но развитие невзаимодействующих систем расчётов может породить новую фрагментацию вместо единого платёжного пространства.

Параллельно обсуждается проект BRICS Bridge, а также взаимодействие цифровых валют центральных банков (CBDC) стран БРИКС с африканской PAPSS (Pan-African Payment and Settlement System). Африка при этом получает выход из долларовой зависимости и ускорение расчётов. Однако обилие нескоординированных «мостов» и платформ создаёт риск того, что африканский бизнес столкнётся не с одним альтернативным каналом, а с новой мозаикой несовместимых стандартов, поэтому ключевой вопрос здесь не в количестве запущенных новых систем расчётов, а в их сопряжении между собой.