Космическое измерение БРИКС: новый контур технологического суверенитета

Космос долгое время оставался на периферии тех сюжетов, через которые обычно описывают БРИКС. В центре внимания, как правило, находятся торговля, финансы, координация внешнеполитических позиций и институциональное развитие объединения, а в последние годы к этому добавилось еще согласование позиций в области глобального управления искусственным интеллектом. Между тем сегодня без космического измерения представление о БРИКС как о формирующемся центре силы уже выглядит неполным. Речь идет не о факультативной теме, а о сфере, где переплетаются экономика, инфраструктура, безопасность, цифровой суверенитет и международное влияние. По оценкам McKinsey, к 2035 году глобальная космическая экономика может достичь 1,8 трлн долларов, а при более благоприятном сценарии — 2,3 трлн.

Для БРИКС это направление важно по двум причинам. Во-первых, внутри объединения уже сосредоточен заметный набор космических компетенций. Во-вторых, объединение превращает космос из узкопрофессиональной отрасли отдельных государств в возможную платформу для выстраивания более широкого технологического контура — от производства и запусков до прикладных сервисов и подготовки кадров.

Ключевая особенность БРИКС состоит в том, что его космический потенциал изначально сложился как асимметричный, но взаимодополняемый. Россия и Китай сохраняют позиции государств, для которых космос остается частью большой стратегии суверенитета, безопасности и внешнего технологического влияния. Индия в последние годы последовательно открывает сектор для частных игроков и ускоряет формирование собственной коммерческой экономики космоса. Бразилия и Южная Африка уступают лидерам по масштабу, но именно они наглядно показывают прикладную логику космической повестки, активно используя дистанционное зондирование Земли, инфраструктуру приема данных, экологический и природный мониторинг, решение задач развития.

По этим причинам космос в БРИКС важен не как символический атрибут «клуба великих держав», а как сфера практического разделения ролей. Россия и Китай обеспечивают наиболее высокий уровень системной технологической базы — от пусковых возможностей и спутниковых платформ до навигационных решений и исследовательских программ. Индия добавляет к этому быстрорастущий рынок, гибкость институциональных реформ и активизацию частного сегмента. Бразилия интересна не только собственными возможностями в дистанционном зондировании, но и космодромом Алкантара, который благодаря близости к экватору обладает очевидной коммерческой привлекательностью для пусковых услуг. Южная Африка, в свою очередь, усиливает африканский контур БРИКС через прием, архивирование и практическое использование спутниковых данных.

Такая неоднородность является скорее преимуществом, чем слабостью. Она открывает пространство для кооперации не по принципу дублирования, а по принципу взаимной «достройки» компетенций. В этой логике особенно важны сегменты, где сотрудничество уже может давать прикладной результат, а в перспективе — совместное продвижение решений на внешние рынки. Показательно, что эта тенденция имеет институциональную основу, выраженную в соглашении о сотрудничестве по спутниковой группировке дистанционного зондирования Земли, подписанном странами БРИКС в 2021 году, и намерении учредить Космический совет объединения «с целью активизировать взаимодействие в сфере космоса и сбалансированного развития космических возможностей в рамках группы», зафиксированном в итоговой декларации саммита в Рио-де-Жанейро в июле 2025 года. Сами по себе эти шаги не создают единой системы, но они важны как пример того, что объединение способно переходить от политических деклараций к технологически предметному взаимодействию.

Если перенести этот потенциал на карту, станет видно, что космическая повестка БРИКС строится вокруг нескольких опорных регионов с разной функциональной нагрузкой. Евразийское направление задает основной технологический масштаб. Здесь сосредоточены тяжелая промышленная база, пусковые мощности, крупные спутниковые программы и самые амбициозные исследовательские проекты. При этом даже внутри этого ядра модели развития различаются: если Россия и Китай делают ставку на сочетание государственного контроля, стратегической автономии и внешнего технологического присутствия, то Индия активнее сочетает государственную программу с расширением коммерческого сегмента и усилением роли частных компаний.

В объединение входят уже не только государства с собственными космическими амбициями, но и страны, для которых особенно востребованы спутниковая связь, навигация, мониторинг природных ресурсов, цифровая связность и подготовка специалистов. Это придает космической теме дополнительное измерение. Она начинает работать как потенциальная модель для более широкого круга государств Глобального Юга. Иными словами, БРИКС получает шанс экспортировать не просто отдельные технологии, а готовые прикладные решения.

В этом и состоит одна из наиболее интересных перспектив. Конкуренция в космосе сегодня разворачивается не только между национальными программами, но и между разными моделями доступа к инфраструктуре, данным и сервисам. Для многих стран Глобального Юга востребован не престижный «выход в космос» сам по себе, а понятный набор практических возможностей. Если БРИКС сумеет оформить это предложение институционально, то космос может стать одним из наиболее заметных внешних продуктов объединения.

Переоценивать степень уже достигнутой интеграции не стоит. БРИКС по-прежнему объединяет страны с разным уровнем технологического развития, промышленными стандартами и неодинаковой глубиной вовлечения в космическую деятельность. Дополнительные ограничения создают санкции, зависимость некоторых сегментов от внешних цепочек поставок, внутренняя конкуренция и отсутствие единой координации, сопоставимой по уровню с национальными космическими программами ведущих держав. Поэтому в обозримой перспективе речь идет не о формировании цельного «космического блока» БРИКС, а о постепенной сборке сети совместимых проектов там, где совпадают интересы, компетенции и рыночный спрос. Но окончательный результат пока не предопределен. Космос остается для БРИКС не готовой системой, а открывающимся направлением, по которому можно судить и о зрелости самого объединения, и о его способности предлагать миру незападные модели технологического развития.