Глобальное управление в условиях кризиса: роль Глобального Юга, БРИКС и Индии

Мировой порядок явно находится в процессе трансформации. Институты глобального политического и экономического управления испытывают серьезные трудности в выполнении своих функций. Такие организации, как Совет Безопасности ООН, Всемирная торговая организация (ВТО) и даже Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), характеризуются дисфункциональностью и ограниченной эффективностью. Хотя многие экономические решения по-прежнему обсуждаются на площадках вроде G7 и ОЭСР, эти институты уже не обладают способностью эффективно обеспечивать их реализацию и выполнение.

Многие страны Глобального Юга говорят об этой реальности уже достаточно давно. Примечательно, что теперь лидеры ведущих западных держав также начали открыто признавать происходящие изменения. В Докладе по безопасности Мюнхенской конференции 2026 года утверждалось, что мир вступил в эпоху "политики тарана" (wrecking-ball politics). В документе Дональд Трамп был представлен как одна из ключевых фигур этой трансформации и как ведущая сила, бросающая вызов устоявшимся правилам, нормам и институтам.

Введение Вашингтоном масштабных тарифов в 2025 году, которые широко рассматривались как противоречащие правилам ВТО, стало значительным отходом от устоявшихся норм мировой торговли. Последующее распространение двусторонних торговых соглашений с Соединенными Штатами подчеркивает более широкий системный разрыв, затронувший многостороннюю торговую систему.

На Мюнхенской конференции по безопасности 2026 года ряд лидеров заявили, что мировой порядок, сформировавшийся после 1945 года, фактически прекратил свое существование. Канцлер Германии Фридрих Мерц отметил, что "мирового порядка, существовавшего десятилетиями, больше нет". Президент Франции Эммануэль Макрон выразил схожую точку зрения на Всемирном экономическом форуме в Давосе, заявив, что мир движется к эпохе, характеризующейся отсутствием эффективного коллективного управления.

Впоследствии председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен заявила на Конференции послов ЕС в Брюсселе, что "Европа больше не может быть хранителем старого мирового порядка — мира, который ушел и не вернется". Государственный секретарь США Марко Рубио на Мюнхенской конференции также выразил аналогичную позицию, утверждая, что мир вступил в новую геополитическую фазу и что прежний международный порядок фактически завершился. По словам Рубио, многие также пришли к выводу, что эпоха безусловного западного доминирования закончилась. Он призвал к укреплению союзов со странами, которые гордятся своей культурой и наследием, признают общее цивилизационное наследие с Соединенными Штатами и готовы его защищать. Подчеркивая, что Америка не намерена пассивно наблюдать за тем, что он назвал постепенным упадком Запада, Рубио выступил за возрождение того, что считает величайшей цивилизацией в истории.

 

Взгляд Глобального Юга

В то время как Соединенные Штаты, возможно, стремятся построить то, что Рубио назвал "новым западным столетием" — чему, вероятно, рукоплещет ослабевающая Европа, — мир уже фундаментально изменился. Власть больше не сосредоточена в рамках одного цивилизационного или геополитического блока. По мнению министра иностранных дел Индии С. Джайшанкара, международная система развивается в сторону большей многополярности, характеризующейся растущим числом автономных и уверенных в себе центров принятия решений.

В отличие от кризиса системы управления, доминировавшей под руководством Запада, сам Глобальный Юг существенно изменился и уже не является тем, чем был раньше. Сегодня он обладает значительным экономическим, политическим, стратегическим, технологическим и интеллектуальным весом. За последние два десятилетия, пока Север сталкивался с повторяющимися кризисами — такими как ипотечный кризис в США и кризис еврозоны, — Глобальный Юг переживал подъем. Если в 1970-х годах на экономики Азии, Африки и Латинской Америки приходилось лишь 17% мирового дохода, то сегодня их доля превышает 40%.

Около 65% мировых потоков прямых иностранных инвестиций направляются в страны Юга, а примерно треть мировых внешних инвестиций исходит из них — по сравнению всего с 5% в 1990-х годах. Объем торговли между странами Юга уже превышает 6 триллионов долларов. Помимо торговли и финансов, страны Юга становятся лидерами в области возобновляемой энергетики, искусственного интеллекта и финансовой инклюзии. Глобальный Юг возглавляет множество инициатив в сфере транспортной и инфраструктурной связанности и способен сыграть весьма значительную роль в формировании архитектуры глобального развития.

Такие площадки, как G20, БРИКС, ШОС, ИБСА, Африканский союз и различные латиноамериканские институты, обеспечивают Глобальному Югу более широкое представительство и влияние в мировых делах. Использование финансовых систем Соединенными Штатами и Европой в качестве инструмента политического давления еще больше подчеркнуло необходимость реформ. Санкции, введенные против России, Ирана и Венесуэлы, заставили многие страны Глобального Юга осознать, что однажды аналогичные меры могут быть направлены и против них, что ускорило усилия по переосмыслению и реформированию существующего международного порядка.

Последние геополитические события лишь усилили эти опасения. Американское вмешательство в Венесуэле и американо-израильская военная кампания против Ирана повысили уровень стратегической тревожности по всему Глобальному Югу. Эти события не только вызвали вопросы относительно суверенитета и применения силы, но и породили серьезные экономические опасения, особенно в отношении энергетической безопасности, перебоев в торговле и стабильности мировых рынков. В результате призывы к формированию более инклюзивного, справедливого и многополярного международного порядка получили дополнительный импульс.

 

Продвижение экономической и финансовой интеграции в БРИКС

Во многом многополярный мир уже наступил, и не-западное большинство готово определять многие ключевые глобальные процессы в ближайшие годы. Элементы этой новой реальности все более заметны на таких площадках, как БРИКС. Хотя БРИКС начинался преимущественно как экономическое объединение, он обладает потенциалом превратиться в крупную политическую, экономическую и демографическую силу.

Несмотря на современные вызовы, включая санкции против России и Ирана, американо-израильскую войну против Ирана и сложности в отношениях между Индией и Китаем, БРИКС, вероятно, останется одной из наиболее влиятельных глобальных группировок благодаря совокупному экономическому весу, демографическому масштабу и политическому влиянию своих участников.

БРИКС уже создал важные институты, такие как Новый банк развития (NDB) и Пул условных валютных резервов (CRA). Скоординированные действия стран БРИКС могут внести значительный вклад в достижение целей Парижского соглашения по климату и Целей устойчивого развития до 2030 года. Расширение объединения в 2025 году отражает его растущую привлекательность и значимость в меняющемся международном порядке. Вероятно, в ближайшие годы к нему присоединятся новые страны.

По мере вступления в объединение все большего числа влиятельных незападных государств БРИКС может постепенно превратиться в важную альтернативную платформу глобального управления, особенно в отдельных экономических и финансовых сферах. Хотя в обозримом будущем он вряд ли заменит существующие международные институты, БРИКС способен предложить дополнительные механизмы и обеспечить более широкое представительство интересов и приоритетов Глобального Юга.

Поскольку БРИКС объединяет множество динамично растущих экономик, перед его участниками открываются широкие возможности для углубления экономических связей. Последнее крупное расширение объединения носило явно энергетический и ближневосточный характер. В группу входят как крупнейшие производители энергии, так и ее крупные потребители.

Многие страны, включая Индию, Китай, Россию, Иран и Объединенные Арабские Эмираты, уже осуществляют большую часть энергетических расчетов в национальных валютах. Пока что большинство таких операций осуществляется на двусторонней основе. Создание единой валюты БРИКС в обозримом будущем представляется маловероятным. Однако странам БРИКС может потребоваться разработка общей альтернативной платежной системы, основанной на национальных валютах, по крайней мере для торговли ключевыми товарами, такими как энергоресурсы.

Вместо отдельных двусторонних механизмов было бы полезно создать единый механизм БРИКС. Если он окажется успешным, им смогут воспользоваться и другие развивающиеся страны. Это также может стать ориентиром для будущего торгового соглашения между государствами БРИКС.

Страны БРИКС сегодня играют важную роль и в сфере международного сотрудничества в области развития. Однако пока не предпринимается серьезных попыток сформировать альтернативную стратегию развития БРИКС. Настоящее сотрудничество Юг–Юг и солидарность БРИКС могли бы быть продемонстрированы посредством совместных действий в третьих странах. В ближайшие годы БРИКС способен способствовать укреплению многополярности и предложить часть решений существующих проблем глобального экономического управления.

 

Приоритеты Индии

Поскольку Глобальный Юг готовится стать одной из ведущих сил формирующегося мирового порядка, Индия стремится позиционировать себя как его голос посредством различных инициатив, включая саммиты "Голос Глобального Юга", Международный солнечный альянс (ISA), Коалицию за устойчивую к стихийным бедствиям инфраструктуру (CDRI), Глобальный альянс по биотопливу (GBA), а также Центр передового опыта DAKSHIN–Global South и другие проекты.

В контексте происходящих глобальных изменений главным приоритетом Индии является содействие формированию нового многостороннего мирового порядка, который будет обеспечивать мир и способствовать устойчивому развитию. Это отражено в теме председательства Индии в БРИКС в 2026 году: "Укрепление устойчивости, инновации, сотрудничество и стабильность"

Однако, несмотря на амбициозный старт, председательство Индии в БРИКС пока остается относительно сдержанным. Это совпало с нарастающими трудностями в индийско-американских отношениях. В этих условиях Нью-Дели вряд ли станет продвигать масштабные инициативы в рамках БРИКС, которые могли бы еще больше раздражать Вашингтон, особенно учитывая скептическое отношение президента Трампа к объединению и его восприятие БРИКС как вызова экономическим и стратегическим интересам США.

Кризис на Ближнем Востоке добавил новый уровень сложности. Военные действия США и Израиля против Ирана — важного члена БРИКС — и последующие ответные удары Ирана по ОАЭ и Саудовской Аравии, которые также входят в БРИКС, создали новые политические и дипломатические вызовы для индийского председательства.

Помимо непосредственных задач по поддержанию режима прекращения огня и обеспечению бесперебойного судоходства через Ормузский пролив, любая более масштабная геополитическая перестройка на Ближнем Востоке, вероятно, будет происходить постепенно. Стремясь закрепить за собой роль одного из ведущих голосов Глобального Юга, в том числе через председательство в БРИКС, Индия будет вынуждена активно участвовать в формировании новой архитектуры безопасности и экономики региона.

Помимо торговых, энергетических и диаспоральных связей, успех таких ключевых транспортно-логистических инициатив, как Международный транспортный коридор "Север — Юг" (INSTC) и Экономический коридор Индия — Ближний Восток — Европа (IMEC), будет зависеть от стабильности в регионе. Иран и Соединенные Штаты придерживаются принципиально противоположных взглядов на роль друг друга на Ближнем Востоке, что обусловлено глубоким стратегическим недоверием и несовместимыми представлениями о региональном порядке. Поэтому даже в случае достижения соглашений по текущим вопросам длительный процесс переговоров о будущем региональном устройстве, вероятно, продолжится. Именно здесь Индия может сыграть важную роль.

Благодаря своим цивилизационным связям, экономическому и военному весу, а также лидерству в Глобальном Юге Нью-Дели способен стать одним из ведущих игроков на Ближнем Востоке.

Поэтому Индии необходимо крайне осторожно выстраивать отношения с Ираном, странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и Израилем, одновременно внимательно отслеживая формирование новой стратегической архитектуры региона.

Хотя достижение консенсуса внутри БРИКС остается непростой задачей, Нью-Дели все же может использовать свое положение председателя для формирования повестки посредством четких и целенаправленных сигналов. Несмотря на то что встреча министров иностранных дел БРИКС в мае 2026 года завершилась без совместного заявления — главным образом из-за разногласий между Ираном и ОАЭ по поводу ближневосточного конфликта, — сохраняется вполне реальная перспектива того, что саммит лидеров в сентябре примет согласованное итоговое коммюнике.

В конце концов, во время председательства Индии в G20 в 2023 году индийским переговорщикам удалось добиться принятия консенсусной декларации, несмотря на глубокие разногласия по вопросу войны на Украине.